doctalovtyz (doctalovtyz) wrote,
doctalovtyz
doctalovtyz

Не «ФСБ или Кадыров», а «Путин или Путин»

Не «ФСБ или Кадыров», а «Путин или Путин»

11045322_1085966211418409_6615679316019262964_n

На кадыровскую тему я в эти дни высказывался трижды и по нарастающей
— сначала сдержанно, потом чуть смелей, потом еще смелей,
то есть ни с первой, ни со второй попытки сказать что хотел — не смог;
оно и понятно —
тема хоть и кликабельная,
но не очень комфортная с той точки зрения,
которая исчерпывающе описывается поговоркой по поводу того,
что однажды проснешься и обнаружишь свою голову в тумбочке.
Тот еще секрет, конечно — мы все боимся Кадырова.
Это, кстати, важно, что боимся, и об этом чуть ниже,
а пока повторю, что я в эти дни трижды высказывался о Кадырове;
смело высказываться — это вообще приятно,
но тут почему-то чем смелее были мои выводы, тем меньше я себе в них нравился.

Потому что чем более прямо ты говоришь на эту тему,
тем ближе твоя позиция делается к позиции Федеральной службы безопасности
(а по поводу того, что именно она сейчас информационно воюет к кадыровской стороной,
консенсус у нас уже сложился).
Кстати, коллеги сделали опрос,
в нем можно поучаствовать:

Вы за кого?







Share on facebookShare on twitterShare on google_pluson
Итак, к весне 2015 года жизнь поставила нас перед парадоксальным выводом — за кого быть, за ФСБ или за Кадырова. Впервые борьба с кадыровщиной, ее критика вышла на такой высокий уровень — раньше только «Спутник и погром» лучших времен да покойный Борис Немцов могли себе позволить сказать что-нибудь обидное о Рамзане Ахматовиче. Теперь это почти открытым текстом (мне понравился термин одного дружественного главреда — «гонка на сливных бачках») говорит наша госбезопасность. А мы ведь боимся Кадырова, не любим Кадырова. Сказав А, надо говорить и Б — если мы в этом конфликте против Кадырова, то мы за госбезопасность. Давайте выпьем же, мужчины, за тех, кто служит в ФСБ.

Когда-то еще получалось удивляться в таких ситуациях
(слова «разводка» хочется избегать),
но когда три года жизнь каждый день ставит тебя перед Серьезным Нравственным Выбором,
ты уже отключаешь эмоции и отвечаешь на вопросы,
как герой остросюжетной телевикторины
— быстро и не задумываясь.

Болотная или Поклонная?
Болотная, дальше.
Патриарх Кирилл или Pussy Riot?
Pussy Riot, дальше.
Геи или взбесившийся принтер?
Геи, дальше.
АТО или Новороссия?
— на этом вопросе я выбыл, но у вас наверняка есть правильный быстрый ответ,
оставляю его за вами.

Ну и к следующему вопросу — ФСБ или Кадыров?
Прелесть этой череды вопросов в том,
что каждый следующий вопрос не вызывает сомнений относительно предыдущего.
Ставки растут, и как-то уже неловко выстраивать по их поводу зловещую теорию,
что это они нарочно — ставят перед нами вопросы,
не имеющие смысла и отвлекающие от чего-то действительно важного.
Я уже как-то говорил, что если через точки невозврата,
пройденные нами за эти три года,
получается провести прямую (а это именно прямая, идеальная, ровная),
то с этими точками невозврата что-то не так.

Наверное, если бы у нас было время,
об этом можно было бы как-то обстоятельно подумать.
Но времени нет,
новый вопрос уже задан

— ФСБ или Кадыров?
Простите, достану свою прошлогоднюю цитату:

«У нас принято говорить, что кадыровская власть
символизирует победу Чечни в двух войнах последних двадцати лет,
но это все-таки сильное преувеличение
– Рамзан Кадыров не побеждал ни в одной из этих войн.
Власть в Чечне он получил точно так же, как любой российский губернатор,
– из рук Владимира Путина на условиях Владимира Путина,
и нет никаких доказательств, что демонстративная свирепость,
которую принято считать главной чертой Рамзана Кадырова,
подкреплена чем-то, кроме полномочий, данных ему Путиным».


Это не очень популярное, но все же давнее и никем не опровергнутое подозрение
— среди восьми десятков путинских губернаторов есть один, такой же, как все, губернатор,
у которого чуть иначе, чем у его коллег, налажена система пиара.
Про любого другого губернатора мы знаем,
что у него откат, дом на Лазурном берегу
и подтасовки в пользу «Единой России» на выборах всех уровней.
И только про главу одного южного региона
мы вместо привычного набора первичных губернаторских признаков
заводим песню о том, что на нем там все по-настоящему держится,
и что без него регион немедленно погрузится в пучину большой и кровопролитной войны.

Кто это нам сказал и чем доказал?
Да никто и ничем, просто принято так думать,
и нам, кажется, нравится так думать, привыкли.
И сейчас, чем острее этот вопрос
— ФСБ или Кадыров,
— тем острее и это ощущение,
что на нашей привычке кто-то нагло и цинично играет.
Зачем?
Ну как зачем, три года общество непрерывно поддерживается в тонусе,
опробованы и израсходованы все более-менее болезненные темы
вплоть до православия, гомосексуализма и Украины.
Наверное, пришла очередь чеченского вопроса
— он ведь тоже важный, тоже болезненный.
Если фантазировать
— без проблем, сейчас под наши аплодисменты они свалят Кадырова
и действительно устроят там войну,
Донбасс ведь затих, и у многих это оставляет ощущение,
ну, недоигранности, что ли.

А что если вместо Донбасса теперь нам сделают Чечню?

Массовая нелюбовь к чеченцам

— она ведь органичнее, чем нелюбовь к украинцам,
да и Запад на такую войну будет смотреть гораздо проще, чем на украинскую.
Новая чеченская война
— это еще несколько лет максимального общественного напряжения, невротизации,
давно ставшей единственным источником того,
что когда-то называли политической стабильностью.
Несколько лет новой чеченской войны
— кто поручится, что они там в Кремле сейчас об этом не мечтают?

Они же именно что годами и месяцами мыслят, не столетиями.
По убийству Немцова «источники Росбалта»,
то есть кадыровская сторона, настаивает на программе-минимум
— эксцесс на уровне лейтенанта Дадаева,
частный случай религиозной нетерпимости, ничего особенного.
«Источники МК», то есть гэбуха, дают программу-максимум
— несостоятельность религиозной версии,
слежка еще с сентября, тщательно спланированная операция, большой чеченский косяк.

Роль самой гэбухи в обоих случаях подразумевается как пассивная
— ничего не знали, сами удивились.

Это самое слабое место их версии
— трудно представить, что спецслужбы были не в курсе такой давней операции.

Проще поверить, что их пассивная роль для того и была сознательно пассивной,
чтобы дать возможность Кадырову так подставиться,
и уже после этого за него торжественно взяться.

А если так, то это уже как бы не совсем конфликт.

Не альянс, но и не конфликт.
Выбирая сейчас между ФСБ и Кадыровым,
мы, кого бы мы ни выбрали, по умолчанию принимаем ту логику,
которую навязывает власть.
Но это им там внутри важно,
какие у них между собой конфликты, и кто в этих конфликтах прав
— чиновник А или чиновник Б.
Для нас и тот, и другой — подчиненные одного и того же Путина.

«ФСБ» и «Кадыров» — это псевдонимы Путина.

Вопрос «ФСБ или Кадыров» в переводе на человеческий язык звучит
— «Путин или Путин».
И вот скажите мне, как может звучать ответ на этот вопрос.


Олег Кашин, «Кашин»

Tags: Преступления, Так и есть...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments