doctalovtyz (doctalovtyz) wrote,
doctalovtyz
doctalovtyz

беженец

Оригинал взят у roar22 в беженец

В толпе беженцев, стоящих в очереди к инспектору ЕС
для оформления миграционных документов, объявился Путин.
Вид замызганный, глазки бегают, на лице отчаянье.

Говорит, что уже месяц в пути.
Кто там вместо него сидит в президентском кресле, не знает, наверно, Костя-двойник.
Добрался перекладными электричками до Сочи,
оттуда свалил левой шаландой, которую прибило к Болгарии,
хотя морские блокпосты поджидают у турецкого берега.
Из Пловдива шел пешком, безумно устал, готов пройти столько же
– только примите его, не выдавайте обратно.

– Мы принимаем лишь сирийцев, бегущих от войны,
– говорит инспектор и отказывается взять заполненную анкету.

Путин возмущен:

– Кого как не меня!
Я главная жертва сирийский авантюры!

– Господин!
Если вы тот, за кого себя выдаете, мы не можем принять вас как беженца.
Не ваш уровень.
А если не тот, а, скажем, Костя-двойник,
то европейцы не наш контингент.

– Я все просчитал!
– Путин возбужден, говорит восклицательными знаками.
– Примите как есть! Потом будет суд!
И мне в добавок припаяют, что схомячил на приемке!
Лишняя двушечка на кичмане не повредит!

– Что за двушечка? Выкиньте из головы.
У нас не хватает оборудованных центров приема, а вы о тюрьме размечтались.

– Мне не нужно оборудованную! Дайте любую!

Инспектор вздыхает. Что делать, его приучили к гуманизму.
Берет анкету, читает.

Путин испуганно следит за его лицом.
Говорит заискивающей скороговоркой:

– Согласен на болгарский вариант.
С детства люблю их сыр. Любого срока. Просроченный даже лучше.

Инспектор, не отрываясь от чтения:

– В болгарском варианте кормят не сыром, поверьте.
Люди недоедают, под ложечкой сосет.

– Готов на любое сосание!

Инспектор поднимает глаза на Путина:

– Здесь написано, что на пропускном пункте вы предъявили паспорт на имя
(смотрит в бумагу)
Махмуда Ахмеда.
Двенадцать лет, владелец велосипедной лавки, пол не указан.
Травма головы после русской атаки с воздуха.
Что за бред!

– Полная травма головы, полная! Эти твари на меня охотились!
Согласен на переполненную камеру, буду сидеть у параши!

– В европейских камерах нет параши, господин Путин.
И они, смею вас расстроить, не переполнены.

– Инспектор снимает очки и устало их протирает.

– Хорошо, буду делать под себя в одиночке,
– говорит Путин.
– Только не гоните на свободу!

– Да что случилось? Почему вы хотите сидеть именно в тюрьме и именно у нас?

– До русской меня не довезут! Как вы не понимаете!
Вокруг меня плетутся восемь заговоров. Десять!
Я по их глазам чую, по рукам вижу.
(Показывает, как у кого-то трясутся руки.)
Меня отравят! Наденут на спицу! Освежуют! Не хочу!

Инспектор тихо ругается:
донер ветер.

– А вот этого не надо! Я пришел добровольно, а вы позволяете!

– Минуточку,
– инспектор выходит в смежную комнату.

Путин сидит на краешке стула, вздрагивает при любом звуке, ждет.

Вернувшись, инспектор принимается заново просматривать анкету.
Видимо, из Брюсселя ничего не ответили.
Теперь и там лихорадочно ищут решение международной проблемы,
которая вот-вот перерастет в скандал.
Тоже международный.

Путин пытается перехватить инициативу:

– Поймите, меня надо срочно судить судом народов!
За тяжкие преступления перед человечеством!

– Никто не собирается вас судить, господин Путин.
тобы судить, надо возбудить дело
и подать соответствующее обращение в департамент полиции.

– Я подам! Поверьте, я самый страшный преступник, мне не отвертеться!
Убивал и грабил, инициировал геноцид и разорение,
приказывал уничтожать и даже потопил массу подводных лодок вместе с экипажем!

– Пустые заявления. Никто не станет связываться.
Нужны доказательства.

– Вот доказательства!
Чип ношу с собой. Сто терабайт, зафиксировано каждое слово!

– Компромат?
Сейчас выкину в мусор, и вы отправитесь домой.

– За второй щекой такой же. И учтите, у меня нет дома!

– Хотите сказать, что здесь собрана документация о вашей якобы преступной деятельности?

– Обижаете, начальник. Не якобы, а самая что ни на есть!

– Текст не подделан?

– Аудиофайлы!
В Кремле работают исключительно на звук.
И если приказ, то намеком, потому что не дебилы. Но я могу расшифровать.
Это саундтрек бесед, совещаний и распоряжений.
Каждая секунда моей преступной жизни, вплоть до как бы интима.

Все продумано, суду некуда деться!

– И вы думаете, господин Путин, что проскочите с такой туфтой?
Да любой состав присяжных моментально признает это дешевым фейком.
Самоподстава!

– Не говорите гоп, пока не ознакомился следователь.
Он на первой серии поседеет, а ведь тут десять сезонов!

– Не надейтесь. Все-таки вы президент великой в прошлом страны.
В случае чего вас будут защищать лучшие адвокаты.

– Я найму лучших прокуроров!

– Уф, что с вами делать, ума не приложу.

– Не надо ума! Срочно вызывайте полицию!
Я у них что-нибудь сломаю, три дня в кутузке – неплохой зачин.
Потом потребую усиленную охрану по месту отбывания окончательного приговора!
А еще лучше, запрячьте меня в сейф на сенсорном запоре с квантовой защитой!
У меня такой в кабинете стоял.

– Да от кого прятать-то? Кто за вами охотится?

Путин, крадучись, подходит к окну.
Отодвигает штору, показывает вниз пальцем:

– Они уже тут! Вон в толпе Жирик.
Притворяется эфиопом, а уши выдают, я его по ушам узнал.
А это Лавруха с метлой. Скажет, что у него есть профессия, только впустите в Европу.
На самом деле нет у него профессии, это дальнобойный пистолет!
Вся команда в сборе, один Кисель с Песком не подъехали. Вечно опаздывают.
Ой, нет, вот они, душегубы,
косят под беременную бабу в парандже, сейчас точно рожать будет.
По контуру живота вылитый Кисель!
(Отходит от окна.)
Ну заприте меня за решетку! Пожалуйста!

Раздается телефонный звонок.
Инспектор долго слушает, потом протягивает трубку:

– Это вас.

На линии голос фрау Меркель:

– Вольдемар, что случилось? Как ты там оказался?
Мы тебя ищем всей артелью – и французская разведка, и немецкая, и ФСБ.

– Не надо ФСБ!
– орет Путин и начинает рычать.
Потом с упоением кусает трубку, будто это мягкое ухо его подружки.
Не дожевав, швыряет аппарат в стенку.
– Получай, фашистка, гранату!

После непродолжительной, но кровавой потасовки, Путина вяжут санитары.
Он плюет во все стороны, царапает людей и стулья.
Уже в дверях кричит инспектору:

– Начну с психушки! Леха беда начало!
И добьюсь честного и справедливого правосудия.
Буду сидеть! Буду сидеть! Пять тысяч жизненных сроков!

Путина выносят вверх ногами.
Слышно, как драка продолжается в коридоре.

Инспектор вздыхает и говорит в коммутатор:

– Пожалуйста, проведите ко мне из очереди
мужика с метлой и беременную бабу в парандже.
Да, будем срочно оформлять.
Спасибо.


Tags: Валяюсь...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments