doctalovtyz (doctalovtyz) wrote,
doctalovtyz
doctalovtyz

Categories:

Готовьтесь к худшему. Военно-историческое общество победило

Оригинал взят у avmalgin в Готовьтесь к худшему. Военно-историческое общество победило
04d8687a5d967a6b7e52b3f2d7e860f4

Политолог Александр Морозов пишет (и я с ним полностью согласен):

Начался самый тяжелый отрезок третьего срока Путина
— между событиями в Сирии 5—7 апреля и выборами в марте 2018 года.

Верно пишет в Republic Владимир Фролов:
химическое оружие в Идлибе — это «второй “Боинг”» для Путина.

Только значительно хуже — в силу многих очевидных причин.

Установление доверительных отношений с Трампом и его администрацией
закончилось даже не неудачей, а скандалом.
Между первым «Боингом» (Донбасс, 2014 г.)
и второй аналогичной точкой маршрута (Сирия, 2017 г.)
Кремль набрал целый пухлый портфель токсичных политических активов:
провал Минских соглашений,
русский след на выборах в США,
попытка переворота в Черногории,
агрессивная российская пропаганда,
которая во всех европейских столицах стала обсуждаемой проблемой
и привела к выработке мер по защите от нее,
эпизоды экспорта русской политической коррупции и т.д.

Практически весь 2016 год
прошел под знаком создания новой биографии Кремлю.


Если что и было позитивного в прошлом,
теперь оно вытеснено образом крайне двусмысленного субъекта мировой политики.
Прошли времена, когда среди влиятельных мировых лиц были люди,
признававшие, что Кремль практикует разумную политику национальных интересов.

Теперь у него образ или уличной шпаны, рвущей шапки с прохожих,
а если поймали — то врущей в лицо.
Или государства, которое действует целиком на манер спецслужб,
превращая внешнюю политику в серию секретных спецопераций
с вербовкой, созданием резидентур, манипуляциями.
Кремль уже не способен выйти из этих описаний.
Возник устойчивый политический нарратив.
И союзничество с Асадом, от которого Кремль не может уже отказаться,
замыкает этот второй этап — открывает третий:
с апреля 2017-го по март 2018-го.

Всего 11 месяцев — очень короткая дистанция.


Что будет происходить в эти месяцы?

Независимо от того,
какой будет реальная позиция Кремля по выборам во Франции и в Германии,
она уже инерционно, автоматически вписывается в нарратив «вмешательства».
Уже очевидно, что к токсичным сюжетам
Кремль прибавит патронаж Ле Пен
(май 2017 г.)
и попытку использовать настроения русскоязычной аудитории в Германии
(сентябрь 2017 г.).

Конфликт с Трампом при этом лишает Путина
всей прежней игры в «правый интернационал»,
которая могла с успехом продолжаться
только при возникновении доверительных отношений Путина и Трампа.
Тогда весь европейский истеблишмент оказался бы в тяжелой ситуации:
этот альянс играл бы на руку новым популистам Европы.
Но теперь эти фантазии в прошлом.
Вместо глобального «правого интернационала»
Путин переходит теперь в разряд «друзей Ирана»,
а дальше «защитников суверенитета КНДР».

В конце 2016 года казалось,
что Трамп будет медленно самоопределяться в отношении Кремля.
И это позволяло бы Путину превратить дружеское танго с Трампом
в главный фактор своей президентской кампании.
Тогда в нее можно было бы включить и «образ будущего»,
и даже смягчение внутреннего режима, и «охлаждение разогретого телевизора».

Но получилось иначе.

Трамп остается главным звеном президентской кампании Путина,
но уже с другим знаком.
Оставшиеся 11 месяцев пройдут в атмосфере истеричного антиамериканизма.

Путин на этих выборах будет продавать населению военную угрозу со стороны США,
самого могущественного государства в мире.
Другого товара теперь нет, да и не надо.

И это будет самый мрачный период путинизма.

И до Сирии градус антизападной риторики
для внутреннего употребления в России был очень высок.
Но все же это не было «холодной войной».
А вот теперь на внутреннем рынке российской пропаганды
начнется «холодная война».
При этом надо напомнить, что «холодная война»
— с точки зрения общественной атмосферы
— это не замороженная «горячая», а, наоборот, такое состояние,
когда медиа и политические структуры, а вместе с ними и население
подвешены как бы в ожидании «горячей войны».

Тиллерсон приедет и уедет.
Новые санкции введут.
Все идеи относительно сделки провалятся.
«Военно-географическое общество», которое ныне правит Россией,
считает, что выгодно довести дело до условного Карибского кризиса:
«Вот тогда от нас отстанут надолго».

Поэтому ни на какой компромисс сейчас это общество не пойдет.

Будет ли локальное военно-политическое столкновение с США или нет
— вслед за которым настанет новый этап урегулирования по инициативе Запада,
— сейчас неважно, потому что с точки зрения атмосферы в российском обществе
этот «Карибский кризис» уже как бы есть.
Общество перемещено в эту самую зону ожидания.

Если смотреть изнутри, то разница с 1962 годом существенна.
Тот Карибский кризис происходил в условиях оттепели.
Там совмещались два встречных процесса
— оттепель и нарастание военной конфронтации.
Теперь же все хуже:
нет никакого политического процесса внутри России,
который бы уравновешивал милитаризм «Военно-географического общества».

Кремль мыслит себя геополитическим игроком,
представляющим политическую и военную угрозу.
Но снаружи это выглядит не так.
Путин — это не агрессия, а разновидность Чернобыля.
Образно говоря, Кремль взорвал на собственной территории ядерную станцию
— и по миру распространяется радиация.
Поэтому главный ответный модус
— не военное противостояние,
а намерение просто накрыть толстым бетонным колпаком
этот «политический Чернобыль».

И это очень тяжелая ситуация для российского общества.
Все процессы распада, кипения и бурления пойдут под изолирующим колпаком.
На языке чернобыльских инженеров это называется «укрытие», или «саркофаг».
В том случае, если Путин не уйдет
и если он не решит вернуться в G7 на тех условиях, которые ему предложат,
— на строительство этого саркофага у стран G7 уйдет несколько лет.

За это время общество под саркофагом окончательно сойдет с ума.

Чтобы жить дальше — перейдя из «пост-Крыма» в «пост-Сирию»,
— надо как-то заново приноровиться.
То есть создать себе формы жизни,
которые как бы микшируют явную противоречивость картины мира.

В «пост-Крыму» (между 2014-м и 2017-м) было два больших модуса поведения,
два когнитивных стиля.

Один — для тех, кто связан с большими госкорпорациями:
неважно, с «Газпромом», полицией или федеральной телекомпанией.
Тут сохраняется возможность получения больших бонусов.
Ради этого можно слегка копировать общий гопнический стиль власти,
накапливать «деньжат» и как-то веселиться в своей среде:
церковные приходы, неформальные клубы молодых мамаш своего социального круга,
экскурсии и внутренний туризм.

Вторая часть общества
— «ответственные бюджетники» — находилась в более тяжелом положении.
Директор библиотеки или школы не может покинуть свою профессию и миссию,
и для него нет таких ощутимых бонусов, как для корпоративника.
Поэтому приноравливаются они более пессимистично, веселья не получается.
У бюджетников нет таких зажигательных пятниц, как у корпоративной молодежи,
«суп пожиже, небо пониже».
Но тем не менее обе эти большие социальные группы,
глубоко укоренные в российской жизни,
составляли базу инерционной политической поддержки путинизма.

Третий модус — миноритарное настроение,
«бунтующий остаток» из числа лиц,
не связанных корпоративными обязательствами и бюджетной профессией.
Ныне это, например, дальнобойщики и «молодые патриоты Навального».
А также лица творческих профессий,
которые в посткрымский период находились в сложном состоянии ума:
«Бежать? Оставаться?
Сохранять оптимизм и продолжать пропагандировать институты и культуру
или пессимистично удалиться в деревню и писать книгу?
Дрейфовать в демшизу?
Или аккуратно укреплять в себе стокгольмский синдром в достойных формах?..»

В любом случае на новом этапе все эти модусы в прошлом.

На этом новом этапе
— между Сирией и отодвинутым в неопределенное будущее «Карибским кризисом»
без оттепели и при полном триумфе «Военно-географического общества»,
да еще и в процессе накрывания бетонным колпаком снаружи
— социальный распад примет какие-то новые, неизвестные ранее формы.

Мы тут окажемся просто изотопами.


ОТСЮДА

Коммент к посту Автора: the7ofnever
Тут ничего нет про нефтегазовое эмбарго,
которое запросто может превратить рубль в радужные бумажки.
И ничего нет по оооооочень длинные границы, которые будет непросто закрыть.
И про то, что есть ооооочень влиятельные люди внутри, которым это вабче не надо.
Входить в совок образца Антропова в ситуации, которая уже очень ближе к 1986-87 году?
Надеюсь, найдутся здравомыслящие люди,
у которых под рукой когда надо окажется табакерка.
Tags: Полный ПИПЕЦ!, Приплыли...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments